Таль Михаил Нехемьевич

(1936-1992) советский шахматист

Он был одним из самых популярных гроссмейстеров в мире за всю историю шахмат. Игра Таля вызывала и до сих пор вызывает восхищение даже у самых выдающихся мастеров.

Михаил Нехемьевич Таль родился в Риге и прожил там всю жизнь. У него уже с раннего детства проявились разносторонние способности: в три года он научился читать, а когда пошел в школу, легко перемножал трехзначные числа. Поэтому мальчика сразу определили в третий класс.

В шахматы он научился играть в семь лет. Его первым учителем был отец, и они разыгрывали на шахматной доске настоящие сражения. Однако Миша тогда не думал, что станет выдающимся игроком. У него было много других увлечений. Он хорошо играл в футбол, был чемпионом школы по шашкам, любил музицировать.

Серьезно заниматься шахматами Михаил Таль начал с девяти лет. Произошло это после того, как двоюродный брат Миши поставил ему мат. Самолюбие юного шахматиста было задето, и он взялся за учебники.

В десять лет Михаил пришел в шахматную секцию рижского Дворца пионеров. Его тренером был замечательный педагог Янис Крузкоп. Скоро появились первые успехи, а в двенадцать лет Миша уже получил второй разряд. И решил, что теперь ему нет равных. Однажды он взял шахматную доску и отправился на Рижское взморье, где в это время отдыхал чемпион мира по шахматам Михаил Ботвинник. Таль собирался вызвать его на поединок, но их встреча тогда не состоялась. Она произошла только через двенадцать лет.

После окончания школы Михаил Нехемьевич Таль поступил на филологический факультет Рижского университета и продолжал заниматься шахматами. В восемнадцать лет он стал мастером спорта, а в последующие три года прошел путь от мастера до гроссмейстера. В это время Таль уже закончил университет и стал работать в школе учителем русского языка и литературы.

В 1957 году он впервые стал чемпионом страны по шахматам, и, когда вернулся домой, вся Рига встречала его как героя, а его ученики приносили на уроки литературы шахматные доски и разыгрывали комбинации своего знаменитого учителя.

В следующем, 1958 году Михаил Таль во второй раз завоевал титул чемпиона страны. Он решил уже полностью сосредоточиться на шахматах, хотя работа в школе ему нравилась. Но его частые отлучки на турниры не способствовали успеваемости учеников.

В 1960 году, когда ему исполнилось всего двадцать четыре года, он выиграл матч у Ботвинника как победитель турнира претендентов и стал самым молодым чемпионом мира.

Успех молодого шахматиста был поистине феноменальным. Специалисты изучали его партии и пытались проникнуть в тайны стиля чемпиона.

Было очевидно, что для Михаила Таля шахматы — это прежде всего искусство. Он стремился создавать на доске красивые комбинации, искал новые пути в шахматном творчестве.

Почти в каждой партии стремился атаковать соперника и заставить его сдаться под угрозой мата. Он обладал удивительной способностью вызвать бурю комбинационных осложнений в простой позиции. Деревянные шахматные фигуры в его руках как будто оживали, причем он любую из них готов был принести в жертву ради победы. О Тале говорили, что с 1956 по 1960 год он пожертвовал в шахматных партиях столько фигур, сколько другой гроссмейстер не отдал бы за всю свою жизнь.

Михаил Нехемьевич Таль играл с таким увлечением, что некоторые шахматисты даже утверждали, что он их гипнотизирует. На турнире претендентов в 1959 году американский гроссмейстер П. Бенко после проигрыша двух партий (а участники играли друг с другом по четыре партии) на третью пришел в темных очках, чтобы не поддаваться гипнозу соперника.

Михаил НехеТаль тоже надел солнцезащитные очки, которые позаимствовал у Тиграна Петросяна, чтобы не пугать своего противника. Но тому ничего не помогло, и матч все равно закончился победой Таля.

Это был удивительно жизнерадостный человек, обаятельный и остроумный. Все любили его за общительный нрав и покладистый характер. Он не терял чувства юмора даже в самых трудных ситуациях.

С годами и с опытом Таль стал действовать на шахматной доске более расчетливо. И все-таки самой характерной чертой его стиля оставалась фантазия в поисках комбинационных возможностей борьбы.

Жизнь Таля была похожа на игру блиц, которую он очень любил, причем был первым чемпионом мира по молниеносной игре. Со стороны он казался баловнем судьбы — блестящий шахматист, экс-чемпион, имеющий тысячи поклонников во всех уголках земного шара. Однако ему пришлось испытать немало страданий — и физических, и моральных.

Незадолго до начала турнира претендентов 1962 года ему была сделана сложная операция на почке. Уже после операции профессор А. Фрумкин сказал: «Я не понимаю, как Таль вообще мог играть в шахматы. Из-за ненормальной работы почек его организм все время подвергался интоксикации».

Михаил Таль любил выигрывать, но и проигрывал с достоинством. Вернувшись домой после проигрыша матча-реванша Ботвиннику, он бодро сказал матери: «Знаешь, мама, я самый молодой экс-чемпион мира в истории шахмат».

Михаил Нехемьевич Таль и потом становился мировым чемпионом в составе команды СССР, выигрывал самые престижные турниры — в Цюрихе, Гастингсе, Сараево, но звание чемпиона мира вернуть так и не сумел.

Наряду с участием в турнирах он занимался журналистикой — был первым редактором рижского журнала «Шахматы» («Шахе»), спортивным обозревателем газеты «Советская Россия», потом вел шахматную страницу в устных выпусках газеты «Труд» (так называлась новая форма пропаганды, когда группа журналистов редакции выезжала в какую-либо область и выступала перед читателями с рассказами о различных достижениях. )

Однако болезнь все больше подтачивала его силы. Участие в шахматных турнирах чередовалось с частыми визитами в больницу. В 1969 году ему предстояла новая операция, но Таль попросил отложить ее, так как начинался чемпионат страны. Правда, сыграл он там неважно и сразу же поехал в Тбилиси на операцию, где ему удалили больную почку.

Многим тогда казалось, что он не выживет, и в югославских газетах даже появился некролог в связи со смертью выдающегося шахматиста. Шахматная федерация и руководство журнала «Шахматы СССР» тоже на всякий случай заготовили некролог, а когда Таль все-таки поправился и приехал в Москву, кто-то ради шутки показал ему этот текст.

Он перенес несколько тяжелых операций, но они помогали ненадолго. Он мало следил за своим здоровьем, совсем не соблюдал спортивный режим, со временем стал много пить. Очевидно, многочисленные операции, во время которых для снятия сильной боли применялись наркотические вещества, приучили его к наркотикам.

Все это в какой-то степени явилось причиной того, что Михаил Таль стал невыездным. Под разными предлогами его не пускали за границу, где проходили самые значительные турниры, и в результате отлучили от больших шахмат.

Однако друзья Таля утверждают, что он стал жертвой доноса. В одну из поездок в Аргентину, куда гроссмейстер отправился вместе с другим известным шахматистом, он по просьбе своего шахматного наставника, известного мастера Кобленца, навестил за границей его сына, который некоторое время назад эмигрировал из страны. По возвращении на родину соответствующие органы получили отчет спутника Михаила Таля о его неправильном поведении за рубежом.

Он не знал причин свалившейся на него опалы, однако ее последствия не замедлили сказаться. Блестящему шахматисту, международному гроссмейстеру выплачивали самую низкую спортивную зарплату, и доходило до того, что ему не на что было купить лекарство для больной матери.

Вместе с группой журналистов из редакции газеты «Труд» гроссмейстер ездил по стране с устными выпусками, проводил сеансы одновременной игры со случайными людьми в клубах и дворцах культуры, получая за это копейки.

Не совсем удачно складывалась и его личная жизнь. Он был два раза женат. Первой его женой была дочь эстрадного администратора из Вильнюса, второй — машинистка редакции журнала «Шахматы», где он в свое время был редактором. Были у него и другие увлечения, которые, однако, не перерастали в серьезные отношения.

За несколько месяцев до смерти Михаил Таль играл в сильном блицтурнире, который проходил в Центральном доме культуры железнодорожников. Он плохо себя чувствовал, похудел, глаза ввалились, но на все вопросы о здоровье отвечал: «Нормально». Тогда Михаил Нехемьевич Таль выиграл одну из партий у Каспарова и занял третье место, получив в качестве приза домашний сейф. Он был слишком эмоциональным человеком, не всегда дисциплинированным и собранным. Он был человеком мира, открытым, жизнелюбивым и не жаловался на судьбу. Недаром друзья называли его счастливым мучеником.