Дельвиг Антон Антонович

(1798-1831) русский поэт

Друг Пушкина и Баратынского, лицеист, издатель «Северных цветов» и «Литературной газеты» Антон Дельвиг был одним из лучших поэтов пушкинской поры. Как поэт и как личность он был особенным, неповторимым. Принадлежа к «пушкинской плеяде», он разделял взгляды ее представителей, но никогда не подражал своему великому другу и не был его эпигоном.

Дельвиг прожил недолгую и небогатую внешними событиями жизнь. Он происходил из древнего немецкого рода: предки поэта были членами воинствующего ордена рыцарей-меченосцев. Антон Дельвиг носил баронский титул, но ни имений, ни даже достатка, который можно было назвать приличным, его родители не имели. Отец происходил из прибалтийских дворян и почти всю жизнь прослужил в русских губерниях, в не очень больших чинах. Симпатию ко всему русскому он выразил, по обычаю того времени, переходом в православие. Мать Дельвига была из семьи адъюнкта Академии наук астронома Красильнико-ва, солдатского сына.

Антон Дельвиг родился в Москве. Друг Пушкина поэт и критик П.А.Плетнев вспоминал, что Пушкин и Дельвиг «всегда гордились этим преимуществом, утверждая, что тот из русских, кто не родился в Москве, не может быть судьею ни по части хорошего выговора на русском языке, ни по части выбора истинно русских выражений».

Первоначальное образование мальчик получил в частном московском пансионе. 12 августа 1811 года, в один день с Пушкиным выдержав вступительный экзамен, Дельвиг становится воспитанником Царскосельского лицея. Вспоминая об этом периоде его жизни, Пушкин писал: «Способности его развивались медленно. Память у него была тупа; понятия ленивы. На 14-м году он не знал никакого иностранного языка и не оказывал склонности ни к какой науке. В нем заметна была только живость воображения».

Эта живость воображения, по-видимому, и сделала Дельвига поэтом. Спокойный, уравновешенный, он не мешал товарищам считать себя безмятежным ленивцем; между тем в его голове постоянно шла напряженная работа ума. В нем рано пробудилась любовь к поэзии, и он знал почти наизусть собрание русских стихотворений, изданное Жуковским. Дельвиг не расставался с томиком Державина, хорошо знал Клопштока и Горация.

Он рано осознал свое поэтическое призвание. Может быть, поэтому и пренебрегал точными науками, занявшись изучением русской словесности. Вскоре он приобрел в ней поистине энциклопедические знания и выработал безошибочный вкус. В лицейских рукописных журналах Дельвиг выступал в качестве «цензора» (что-то вроде современного редактора), и это было свидетельством того, насколько товарищи доверяли его суждениям.

В Лицее он начал писать и свои первые стихи. Всем особенно нравились его стихи на античные темы и посвященные дружбе. В них уже заметно необыкновенное чувство гармонии и той классической стройности, которая будет отличать все его творчество. И в дальнейшем тяга к классической древности будет отличительным признаком его поэзии.

В 1814 году Дельвиг первым из лицеистов напечатал свои стихи, хотя их никто не заметил. Пушкин с горечью отмечал тогда, что «никто не приветствовал вдохновенного юношу». Сам же он уже в те годы отдавал должное поэтическому таланту друга.

Дружбу с Пушкиным Дельвиг свято сохранял всю жизнь. Для поэтов «пушкинской плеяды» вообще был характерен культ дружбы. А в жизни Дельвига дружественные отношения играли особую роль. Он принадлежал к тем людям, которые для друзей способны сделать больше, чем для самого себя. Это отразилось и в лирике поэта, где тема дружбы занимает даже большее место, чем тема любви.

Немало вдохновенных строк Дельвиг посвятил своим лицейским друзьям. Прощаясь с ними, он пишет в их альбомы трогательные напутствия, создает знаменитую «Прощальную песнь воспитанников Царскосельского лицея»:

Друг на друге остановите Вы

взор с прощальною слезой!

Храните, о друзья, храните

Ту дружбу с тою же душой...

Любопытный портрет Дельвига вскоре после окончания лицея оставил его друг Н.Коншин: «Болезненная полнота его казалась дородством. Он был росту выше чем среднего; лицо имел открытое, лоб высокий, прекрасный, всегда спокойный; голубые глаза его, вечно вооруженные очками, выказывали невыразимую доброту, ум и мысль...».

По окончании лицея Дельвиг, как и все лицеисты, поступил на службу — вначале в Департамент горных и соляных дел, потом перешел в канцелярию министра финансов. Он получал небольшое жалованье, поэтому вынужден был поселиться на петербургской окраине вместе со своим другом поэтом Е.Баратынским.

Они жили весело и безалаберно, но это было время большого творческого подъема. Дельвиг много пишет, с успехом пробует себя в разных жанрах — сочиняет оды, элегии, сонеты, романсы. В русской поэзии трудно найти другого поэта, столь глубоко овладевшего одной из сложнейших литературных форм — сонетом. Некоторые стихи, написанные им в духе русских народных песен, популярны и сейчас. Среди них можно назвать песни на музыку М.Глинки «Не осенний мелкий дождичек...» и «Что, красотка молодая...», романс «Соловей, мой соловей...» на музыку А.Алябьева.

По свидетельству современников, Дельвиг был прекрасным товарищем, забавным рассказчиком, но чиновник из него вышел «беспечный до последней степени». Сменив два места службы, осенью 1821 года он устраивается в Императорскую публичную библиотеку — крупнейшее книгохранилище столицы, во главе которого стоял просвещенный меценат А.Н.Оленин. В этот период там служил известный баснописец И.А.Крылов, под начало которого и попал Дельвиг.

Крылов ценил Дельвига как поэта, но не мог добиться от него прилежного исполнения службы. Современники с улыбкой отзывались о начальнике и подчиненном — равно ленивых, равно небрежных в работе и равно талантливых поэтах, для которых на первом месте стояло искусство.

Кончилось все тем, что в 1825 году Дельвиг ушел со службы, даже не получив следующий чин, полагавшийся ему за выслугу лет. Но в том же году он определился в министерство внутренних дел, потом служил в главном управлении духовных дел и иностранных исповеданий. В 1826 году он получил чин коллежского асессора, а позднее — надворного советника, что соответствовало 7 рангу по Табели о рангах.

Несмотря на то, что Дельвиг по своим убеждениям был близок к декабристам, дружил с К.Рылеевым, А.Бестужевым, В.Кюхельбекером, членом тайного общества он не стал. В 1825 году в его судьбе происходит важное событие: П.А.Плетнев знакомит его со своей воспитанницей, дочерью маститого вельможи М.А.Салтыкова. Молодые люди гуляли по Царскосельскому парку, слушали соловья, а уже через месяц после знакомства Дельвиг просит у своих родителей согласия на брак. В том же году состоялась свадьба.

В доме Дельвига дважды в неделю устраивались литературные вечера. Здесь бывали его лицейские друзья : Лан-гер, Яковлев, а также Пушкин, Одоевский, Карамзин и другие. Жена Дельвига Софья прекрасно играла на фортепиано, что отмечал бывавший в их доме Глинка. Часто садился за фортепиано и сам Антон Антонович, напевая песни и романсы на свои стихи, положенные на музыку самыми известными композиторами того времени.

С конца 1824 года он начинает издавать альманах «Северные цветы», где печатались лучшие прозаики и поэты. Главным в альманахе был, конечно, отдел поэзии, в нем публиковались многие произведения Пушкина, в том числе отрывки из «Евгения Онегина» и «Бориса Годунова». Печатались также произведения Жуковского, Баратынского, Тютчева, других поэтов.

После разгрома восстания декабристов для литераторов наступили тяжелые времена. Тогда самыми распространенными изданиями стали журнал «Сын Отечества» и газета «Северная пчела», которые издавали Ф.Булгарин и Н.Греч. Пушкин с Дельвигом и другими близкими к ним литераторами решили противопоставить этим реакционным изданиям свое, которое проводило бы прогрессивные идеи и в какой-то степени продолжило бы традиции декабристской периодики начала двадцатых годов. Так с 1 января 1830 года и стала выходить «Литературная газета», редактором-издателем которой стал Дельвиг. Новое издание с самого начала находилось в неравных условиях по сравнению с изданиями Булгарина и Греча. Правительство не разрешило ему печатать материалы политического характера. Конечно, Дельвиг постоянно нарушал это условие, за что неоднократно получал предупреждения от Бенкендорфа. Племянник Дельвига рассказывал, что Бенкендорф грозил «троих друзей» — Дельвига, Пушкина и Вяземского — «если не теперь, то вскоре упрятать в Сибирь». Дело кончилось тем, что в конце 1830 года Дельвиг был отстранен от редактирования «Литературной газеты».

В январе 1831 года его не стало. Он умер внезапно, от случайной простуды. Есть три версии, объясняющие безвременную смерть поэта. Согласно первой, он вообще не отличался крепким здоровьем, часто простужался, особенно в последнюю зиму, и одна из простуд оказалась для него роковой. Вторая возлагает вину за смерть Дельвига на всесильного шефа жандармов Бенкендорфа, который остановил издание «Литературной газеты» и отстранил Дельвига от редактирования. Поэт впал в тяжелую депрессию, которая и привела к его скорой кончине.

Третья версия главный упор делает на семейные неурядицы Дельвига. Незадолго до смерти, обычно скрытный, сдержанный, поэт написал стихотворение, в котором содержался упрек в адрес жены:

За что, за что ты отравила

Иеисиелимо жизнь мою?

Ты как дитя мне говорила:

«Верь сердцу, я тебя люблю!»

И много ль жертв мне нужно было?

Будь непорочной, я просил.

Чтоб вечно я душой унылой

Тебя без ропота любил...

Смерть Дельвига потрясла Пушкина. В письме к Плетневу он писал: «Грустно, тоска. Вот первая смерть, мною оплаканная... Никто на свете не был мне ближе Дельвига. Изо всех связей детства он один оставался на виду — около него собиралась наша бедная кучка. Без него мы точно осиротели...».

Друзья почтили память Дельвига, издав в пользу его семьи последний выпуск альманаха «Северные цветы» (1832). Вскоре после смерти поэта прекратилось издание «Литературной газеты». В посмертных рецензиях и статьях был очень высоко оценен единственный сборник «Стихотворения барона Дельвига», который вышел незадолго до его смерти. Строгая красота и сдержанный трагизм его стихотворений сохранили свое очарование и в наши дни.