Микоян Анастас Иванович

(1895-1978) советский партийный и государственный деятель

Анастас Иванович Микоян был человеком совершенно уникальной судьбы. Пятьдесят пять лет он входил в высшее руководство страны. Столь беспримерное политическое долголетие говорит не только о его способностях как государственного деятеля, но и об умении приспосабливаться к резко меняющимся политическим обстоятельствам. Когда Микоян начал публиковать свои мемуары, кто-то распространил весьма остроумную шутку, что их следовало бы озаглавить «От Ильича до Ильича».

Анастас Иванович Микоян родился в Армении в селе Санаин в семье бедного сельского плотника. После окончания начальной школы отец отдал сына в армянскую духовную семинарию, находившуюся в Тифлисе. Таким образом он избавлял свою многочисленную семью от лишнего рта. Анастас Микоян стал одним из лучших учащихся, окончил семинарию с похвальным листом и в 1916 году был принят в Армянскую духовную академию.

Микоян учился хорошо, но так и не закончил академию: началась Февральская революция. Еще в семинарии он стал членом партии большевиков, поэтому и принял непосредственное участие в событиях.

После Октябрьской революции Анастас Микоян оказался на партийной работе в Баку, и этот период является самым темным местом в его биографии. Он входил в состав бакинского городского совета, все члены которого были арестованы вошедшими в Азербайджан войсками интервентов.

Двадцать шесть из них были расстреляны и вошли в историю как «двадцать шесть бакинских комиссаров». На самом деле среди них были не только большевики, но и левые эсеры, а также и беспартийные. Анастаса Микояна же не было не только в списках расстрелянных, но и среди арестованных, находившихся в бакинской тюрьме. До сих пор точно неизвестно, каким образом ему удалось избежать, казалось бы, неминуемого расстрела.

Осенью 1919 года он уже находится в Москве, где его избирают членом ВЦИК. Как и других партийных руководителей, его несколько раз перебрасывали с места на место. Он работал и в Центральной России, и в Нижнем Новгороде, и на Кавказе. Но уже в 1920 году исполнительный и аккуратный работник привлекает внимание И. Сталина.

Поскольку Анастас Иванович Микоян был уроженцем Кавказа, в 1922 году его направляют в Ростов, где он становится секретарем Северо-Кавказского комитета РКП(б). На этом посту Микоян проявил небывалую для коммуниста гибкость и смог найти общий язык не только с горцами, но и с казаками. Правда, для этого ему пришлось пообещать, что в станицах сохранится казачий быт, а самим казакам разрешат носить оружие. Но уже в начале двадцатых годов началось так

называемое расказачивание, и большая часть казаков была выслана или репрессирована. Тем не менее Анастасу Микояну удалось главное — сделать свой регион основной житницей страны, что в то время было чрезвычайно важно.

В августе 1926 года Анастас Иванович Микоян был назначен народным комиссаром торговли и снабжения. На этом посту он тоже проявил свое умение приспосабливаться к обстоятельствам, о чем свидетельствует хотя бы такой пример. Вначале Микоян призывал к тому, чтобы всемерно поощрять крестьян, продающих хлеб в города. Но как только Сталин выступил за принятие жестких мер в отношении кулаков и стал проводить политику сплошной коллективизации, Анастас Микоян поддержал его, хотя лучше других понимал опасность этого решения.

С конца двадцатых годов Анастас Иванович Микоян выполнял весьма деликатное поручение Сталина: вместе с А. Хаммером организовал продажу за границей части коллекции Эрмитажа, собраний Морозова и Щукина, вошедших в Музей нового западного искусства, а также предметов, конфискованных большевиками. Известно, что Микоян предложил продать ряд ценных предметов из Зимнего дворца, а также книги из личной библиотеки Николая II. Это решение вызвало резкий протест со стороны А. В. Луначарского.

Как известно, проведенные в Европе аукционы закончились скандалом. Во Франции, где существовала большая колония эмигрантов из России, многие предметы были объявлены украденными и возвращены прежним владельцам. Казалось, сделка сорвалась, но Микояну помогли его старые связи. Еще работая в Баку, он помог с отъездом за границу родственникам армянского миллиардера Тульбенкяна.

На его деньги картины с аукционов были перевезены в США, где Хаммер снова начал их продажу. Клиентами Хам-мера на этот раз стали крупнейшие американские бизнесмены и политические деятели, которых не волновало происхождение вещей. Впоследствии для покупки произведений искусства Анастас Иванович Микоян тайно принимал в СССР многих западных деятелей, в том числе тогдашнего министра торговли США А. Меллона. Общая выручка от всех операций, проведенных Микояном до 1936 года, составила более 100 миллионов долларов.

В это время он неоднократно посещал США и вел там переговоры. Большая часть полученных им денег пошла на покупку оборудования для пищевой и обрабатывающей промышленности. Именно благодаря ему перед войной быстро развивалась консервная, мясо-молочная, а также кондитерская промышленность.

Настоящим увлечением Микояна было мороженое. По его инициативе было построено несколько хладокомбинатов, и один из них до сих пор носит имя наркома.

В 1935 году Анастас Иванович Микоян был избран членом Политбюро и вскоре назначен заместителем председателя Совнаркома. Впоследствии он неоднократно заявлял, что не имел прямого отношения к репрессиям. Действительно, Микоян никогда не был столь активен и агрессивен, как, например, Каганович. Но вместе с тем он также несет ответственность за происходившие в то время события. Именно ему Сталин поручил возглавить комиссию, которая должна была определить судьбу Н. Бухарина и А. Рыкова. Анастас Микоян предложил исключить их из партии, а дело передать в НКВД. В тот же день Бухарин и Рыков были арестованы.

Осенью 1937 года Анастас Микоян был направлен в Армению для проведения чистки партийных и государственных органов. В результате проведенной им кампании погибли тысячи ни в чем не повинных людей. В то же время в ряде случаев Микоян помогал не только родственникам репрессированных, но и тем, кто оказывался под угрозой ареста. В частности, он спас от ареста маршала И. Баграмяна, некогда служившего в армянской армии дашнаков.

Естественно, что у Микояна были и свои выдвиженцы. Так, по его инициативе в Москву был переведен молодой директор текстильного предприятия А. Косыгин. Впоследствии Микоян рекомендовал его Сталину, и Косыгин был назначен наркомом текстильной промышленности.

В годы войны Анастас Иванович  Микоян занимался снабжением Красной Армии, а также эвакуацией многих предприятий и учреждений. В сентябре 1942 года погиб под Сталинградом его сын Владимир. Горе отца было еще большим оттого, что за несколько дней до этого он сам попросил командующего ВВС направить сына именно на Сталинградский фронт.

Заслуги Микояна в снабжении армии продовольствием были настолько значительны, что в 1943 году, в разгар войны, ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Как член Государственного Комитета Обороны он разделяет ответственность и за проводившиеся в то время массовые депортации разных народов. Правда, позиция его и здесь была более осторожной, чем у соратников. Известно, что он был единственным членом Политбюро, который заявил о том, что проводимые переселения повредят международной репутации СССР.

После окончания войны, Анастас Иванович Микоян продолжал оставаться в высшем руководстве, но отношение к нему Сталина начало меняться. Сам Микоян так объяснял происшедшее. Сталин боялся его популярности и не хотел, чтобы Микоян был на виду. Кроме того, Сталин ни на один день не забывал о том, что он был очень опасным свидетелем.

После смерти Сталина, Анастас Микоян вновь обрел твердое положение, став ближайшим союзником Н. Хрущева. Вместе с тем он не принимал активного участия в развернувшейся тогда борьбе за власть, хотя и поддержал решение Хрущева о снятии и аресте Берии.

На XX съезде КПСС, Анастас Иванович Микоян выступил с докладом, который практически подготовил историческое выступление Хрущева. По его инициативе было сформировано более ста комиссий, которые занимались пересмотром несправедливых обвинений. Однако тот же Микоян настойчиво призывал к осторожности и умеренности в критике Сталина.

В это же время он активно участвует в различных внешнеполитических акциях: по инициативе Хрущева отправился в Югославию, чтобы подготовить почву для официального визита руководителей КПСС с целью «примирения» двух компартий.

В 1956 году Анастас Микоян вместе с Г. Жуковым и М. Сусловым был направлен в Будапешт, где в то время происходило народное восстание. Именно по его инициативе было принято решение о вводе в страну советских войск. Он же был первым советским руководителем, который прибыл на революционную Кубу. Результатом этого визита стали важные экономические соглашения.

Самую же важную роль в судьбе страны Микояну пришлось сыграть в конце 1962 года, когда разразился так называемый Карибский кризис. В ответ на переброску советских ракет на Кубу США объявили блокаду острова и начали подготовку к вторжению. Мир оказался на грани войны.

Осознав реальность угрозы, Хрущев был вынужден пойти на уступки и решил принять условия Дж. Кеннеди. Потребовался умелый, авторитетный и осторожный политик для переговоров с Ф. Кастро. Выбор Хрущева пал на  Анастаса Ивановича Микояна, который еще в 1960 году подписал договор о помощи Кубе.

Микоян улетал на Кубу, оставляя в Москве умиравшую от рака жену. Тогда он не знал, что больше никогда не увидит ее. Получив известие о ее смерти, Микоян отправил в Москву своего сына Серго, а сам остался продолжать переговоры. Ему удалось убедить Кастро, и Карибский кризис был урегулирован.

При Брежневе Микоян был назначен Председателем Президиума Верховного Совета. В это время ему исполнилось шестьдесят девять лет. Ровно через год он подал заявление об отставке. Это был беспрецедентный среди тогдашнего руководства случай, ведь обычно происходило по-другому: людей или снимали, или они умирали, так и не оставив своего поста.

В последние годы жизни Анастас Иванович Микоян жил более уединенно, хотя, в отличие от других деятелей, не отказывался от публичных выступлений в различных учреждениях. В это же время он начал писать мемуары. Они вызвали большой интерес. Первые две книги были сразу же переведены на ряд иностранных языков. Но как только Микоян дошел до третьей книги, озаглавленной «В начале двадцатых», неожиданно последовал запрет на ее публикацию. Такая же судьба постигла и его следующие книги воспоминаний. Позже выяснилось, что это было сделано по личному распоряжению Суслова.

Микоян тяжело переживал случившееся, но не прекращал работать. Вместе с тем известно, что после его смерти весь его архив был изъят.

В отличие от многих высших партийных руководителей, которые до сих пор покоятся в Кремлевской стене, Микояна  Анастаса Ивановича похоронили на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой его жены.