Бирон, Карл Эрнст Иоганн

(1690-1772) курляндский и российский государственный деятель

Происхождение рода Бирона и его деятельность покрыты туманом многочисленных сплетен и домыслов. В исторической литературе этот политический деятель часто предстает как символ немецкого господства, однако в действительности ситуация складывалась не столь однозначно.

Карл Эрнст Иоганн Бирон родился в Курляндии в семье небогатого дворянина, находившегося на службе польского государства. Отец был конюшим курляндского герцога. Очевидно, благодаря близости к своему господину он сумел устроить Карла и его брата в Кенигсбергский университет. Правда, там Бирон больше тратил время не на учебу, а на всяческие развлечения. Известно, что однажды он даже попал в тюрьму по обвинению в убийстве солдата во время ночной драки. Приятель отца, граф Кайзерлинг, помог юноше избежать наказания и представил его герцогине Курляндской, впоследствии российской императрице Анне Иоанновне.

Карлу удалось заслужить благосклонность ее фаворита и обер-гофмейстера графа А. П. Бестужева-Рюмина. Несмотря на то, что в течение нескольких лет Бирон выполнял его поручения, он не смог удержаться от участия в интригах против графа.

В 1723 году Бирон женился на фрейлине герцогини Анне фон Тротта-Трейден. Это был брак по расчету, а не по любви, поскольку невеста не только не отличалась красотой, но и была горбуньей. Однако Карл довольно скоро был вознагражден за покорность: как только Бестужев-Рюмин вернулся в Россию, Анна Иоанновна определила Бирона на его место.

Вскоре у него родилось трое детей, причем многие историки предполагают, что матерью по крайней мере одного из них была сама Анна Иоанновна. Действительно, в годы ее царствования младший сын Бирона, названный в честь отца Карлом Эрнстом, был при рождении записан в Преображенский полк, а в девять лет пожалован званием камергера Позже он был награжден высшим российским орденом Андрея Первозванного, который получали только дети коронованных особ. Не менее показательно и то, что Анна Иоанновна никогда не расставалась с ребенком.

Известно, что в феврале 1730 года, когда императрица отправилась в Москву для переговоров с членами Верховного тайного совета, она взяла с собой Бирона вместе с его младшим сыном. До смерти Анны Иоанновны мальчик спал в ее комнате.

После восшествия Анны на российский престол Бирон становится ее официальным фаворитом. Он выступает посредником между императрицей и ее министрами. Мнение историков о «засилье немцев» в этот период основано на том, что одновременно с Бироном Иностранную коллегию возглавлял граф Остерман, а Военную - фельдмаршал Миних. На самом же деле количество иностранцев на русской службе при Анне Иоанновне практически не увеличилось.

Кроме того, Бирон поддерживал близкие отношения и с многими русскими вельможами. Известно, что в число его друзей входил вице-канцлер Черкасский и генерал-прокурор Трубецкой.

Бирон и Анна Иоанновна практически не расставались на протяжении последних десяти лет жизни императрицы. Влияние его на нее было огромным: он фактически управлял страной. Видимо, Бирон не просто нравился Анне Иоанновне, но казался самым умным и решительным человеком в ее окружении.

Так сложилось, что на протяжении десяти лет он принимал все важные решения, хотя крайне редко действовал открыто. Возможно, поэтому историки и говорят о так называемой «бироновщине» - политическом режиме, установившемся в России при Анне Иоанновне. Это было время значительного усиления полицейских репрессий. Действительно, любое инакомыслие пресекалось немедленно и жестоко, от кого бы оно ни исходило. В Тайной канцелярии без проволочек вершили «Слово и дело».

Наиболее близкими к Бирону людьми были кабинет-министры А. Волынский и А. Бестужев-Рюмин. Бирон покровительствовал и немцам, и русским, отдавая предпочтение не национальности, а личной преданности.

Конечно, его многие не любили. Он был необразован, груб и отличался резкими высказываниями. В частности, князь Долгоруков сообщает в своих записках, что Бирон покрикивал даже на государыню, принимал большие взятки, а о подарках из казны и говорить не приходится.

Строительство для него двух прекрасных дворцов в Рундале и Митаве велось за государственный счет. Автором проектов был известный архитектор Растрелли.

Надо полагать, что Бирона мало волновало отношение к нему окружающих. Он заботился лишь о том, чтобы не терять благосклонности Анны Иоанновны. И в этом он полностью преуспел. Умирая, императрица передала Бирону самое дорогое, что у нее было, - власть самодержца. Он был назначен регентом нового императора - двухмесячного внучатого племянника Анны Иоанновны Иоанна Антоновича. Это произошло 17 сентября 1740 года.

Но Бирон недолго удержался у власти. Уже в ночь на 9 ноября он был свергнут. Всесильного фаворита взяли под стражу прямо во дворце и под охраной гвардейцев отправили в Сибирь. Переворот был осуществлен фельдмаршалом Минихом, вставшим на сторону матери младенца-императора Анны Леопольдовны.

Бирон был доставлен в небольшой сибирский городок Пелым. Но ссылка оказалась недолгой: менее чем через год в результате очередного переворота на престол вступила императрица Елизавета Петровна. Одним из первых указов она возвратила из ссылки Бирона, отправив на его место графа Миниха.

Правда, до столицы Бирон так и не доехал. Его недруги устроили так, что ссылка была заменена постоянным проживанием в Ярославле. Там он и провел следующие двадцать лет своей жизни до смерти императрицы Елизаветы Петровны.

Только в декабре 1761 года, когда на престол взошел император Петр III, Бирон был освобожден из ссылки и получил разрешение на жительство в Петербурге. Вместе с графом Минихом он вошел в окружение Петра III и стал одним из тех, кто приветствовал восшествие на престол его жены, императрицы Екатерины II. В благодарность за поддержку Екатерина II вернула Бирону корону курляндского герцога. Она была уверена, что престарелый политик будет ее верным сторонником и никогда не изменит интересам России.

Бирон торжественно въехал в свой прекрасный дворец в Митаве, где спокойно прожил еще семь лет, передав перед смертью свой престол сыну Петру.