Симонов Константин (Кирилл) Михайлович

(1915-1979) советский поэт, прозаик, драматург, мемуарист, публицист

Среди советских писателей трудно найти другого такого человека, в судьбе которого время отразилось бы во всех своих противоречиях. С одной стороны, Симонов всегда оставался «сановным писателем»: он был депутатом Верховного Совета СССР и кандидатом в члены ЦК КПСС, что означало высшее доверие к нему Коммунистической партии и Советского правительства. С другой, на нем всегда лежала «каинова печать», поскольку его близкие и родные пострадали от сталинских репрессий и считались «врагами народа».

Однако Симонов не отрекся от них, как это часто случалось в других семьях. Однажды он даже осмелился выступить в защиту своей тети и просить о ее освобождении. В те времена это говорило о многом и, в частности, о том, что Константин Михайлович сохранил собственное достоинство, он не трусил и не боялся за себя.

Симонов родился в Петрограде и своего отца так и не увидел: тот погиб на фронте в Первую мировую войну. Мальчика воспитал отчим, который преподавал тактику в военных училищах, а потом стал командиром Красной Армии. Все детство будущего писателя прошло в военных городках и командирских общежитиях. Особого достатка в семье никуда не было, поэтому мальчику пришлось после окончания семи классов пойти в фабрично-заводское училище (ФЗУ) и работать токарем по металлу сначала в Саратове, а потом в Москве. Так он зарабатывал себе рабочий стаж и продолжал работать еще два года после того, как поступил в Литературный институт. Знаний тогда у Симонова было, конечно, недостаточно с его семилетним образованием и ФЗУ, однако он считался представителем рабочего класса, а это было самой лучшей рекомендацией.

В 1938 году Константин заканчивает Литературный институт имени Горького, как бы подтверждая своим дипломом право быть писателем. К этому времени он уже подготовил несколько больших произведений, так что год окончания института стал для молодого поэта по-настоящему триумфальным. В том же году его приняли в Союз писателей СССР, он поступил в аспирантуру, опубликовал свою первую книгу-поэму «Павел Черный» о Беломорканале, выпустил сборник стихов «Настоящие люди» и историческую поэму «Ледовое побоище». На следующий год вышла другая его историческая поэма — «Суворов». Несмотря на такую творческую активность, Симонов был далек от мысли считать себя сложившимся поэтом. Его мастерство росло постепенно.

Рассказывая о своем творческом пути, поэт отмечал, что начал писать стихи под влиянием книги французского поэта П. Эредиа «Трофеи» в переводе Глушкова-Олерона. Сочинение стихов все больше и больше привлекало его и постепенно стало смыслом всей жизни. Константин Михайлович никогда не скрывал того, что в начальный период творчества лирика его носила откровенно подражательный характер. Да и первые свои поэмы он писал в основном по материалам газетных передовиц, так как у него тогда не было еще не только собственного опыта, но и глубокого образования, которое помогало бы в творческих поисках. Однако у него был талант и неплохое чутье. Поэтому он и сам критически относился к своим ранним вещам и впоследствии никогда их не переиздавал.

Наконец Симонов понял, что ему лучше всего удаются военные стихи. Эта тема и привлекала его больше всего: она была созвучна времени и его небольшому жизненному опыту, поскольку военную жизнь он знал не понаслышке еще с раннего детства. Кроме исторических поэм, поэт отражает в своих стихах события недавнего прошлого — Гражданской войны, пишет о людях — участниках современных военных конфликтов. Одно из своих самых известных стихотворений — «Генерал» — Симонов посвятил герою войны в Испании М. Залке.

Как и многие другие молодые поэты того времени, он восхищался романтическими стихами Э. Багрицкого, В. Лу-говского, Н. Тихонова и в своем творчестве старался ориентироваться на них. Однако его больше привлекал жанр баллады и поэмы в стихах, в которых он мог полнее раскрыть свое мироощущение. Эти жанры постепенно стали основными в творчестве Симонова, а со временем он сумел обогатить их и новыми поэтическими приемами. Написанный сразу после войны небольшой рассказ в стихах «Сын артиллериста» станет одним из лучших произведений о Великой Отечественной войне. Тогда же Симонов начинает разрабатывать образ «малой родины», который так трепетно и нежно прозвучит в стихотворении «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины», обращенном к его другу поэту А. Суркову (автору песни «В землянке»).

О войне Константин Михайлович Симонов писал всю свою жизнь. Он ее видел своими собственными глазами, бывал в окопах вместе с солдатами, дружил с офицерами, очень хорошо знал людей, которые командовали полками и дивизиями, разрабатывали военные операции. С войной Симонов столкнулся еще раньше, чем началась Великая Отечественная война, событиям которой он и посвятил большую часть своих произведений. В августе 1939 года по предписанию Политуправления Красной Армии Симонов прерывает учебу в аспирантуре и уезжает на Халхин-Гол в Монголию в качестве военного корреспондента. После этого в аспирантуру он так и не вернулся, зато прошел курсы и получил профессию военного корреспондента, а также воинское звание интенданта второго ранга.

К тому времени, когда началась Великая Отечественная война, Константину Симонову исполнилось всего двадцать шесть лет, но он был уже известным военным корреспондентом и признанным поэтом. Тогда же произошли изменения и в его личной жизни. Он полюбил известную актрису Валентину Серову и ради нее оставил семью. Однако в своих воспоминаниях поэт ничего не пишет об их отношениях, допуская лишь отдельные намеки, может быть, потому, что этот брак нельзя было назвать счастливым. Валентина Серова была очень красивой, избалованной женщиной, которая принесла поэту немало страданий. Они прожили вместе недолго и расстались еще во время войны. Трудно сказать, в чем была причина их расставания и кто из них первым решился на этот шаг: ведь позже Симонов воспитает их дочь вместе со своими детьми от другого брака. Но именно Серовой было посвящено знаменитое стихотворение поэта «Жди меня».

Начало войны потрясло его и наложило отпечаток на все последующее творчество. Он сразу же отправился на фронт и на протяжении всей войны работал в качестве корреспондента газеты «Красная звезда». «Ради нескольких строчек в газете» Симонов переезжал с фронта на фронт, от Черного до Баренцева моря. И каждый раз, когда он оказывался в Москве, диктовал стенографистке все новые и новые записи, сделанные во время переездов или коротких передышек между сражениями. В пятидесятые годы на основании этих расшифрованных записей появилась трилогия «Живые и мертвые».

Это произведение было тогда воспринято как настоящая сенсация, и не только потому, что Симонов одним из первых осмелился на широкое эпическое повествование о недавних военных событиях. О войне можно написать по-разному. И вот на фоне других произведений, прославляющих подвиги и победу, Симонов, ярко и беспристрастно описывая первые дни войны, передал горькую правду о том, какой ценой досталась народу победа и сколько было напрасных жертв. Устами своего героя, генерала Серпилина, он впервые в литературе рассказал о репрессиях, которым подверглась армия перед началом войны и о которых не только в то время, но и много позже предпочитали молчать. Люди, прошедшие войну, плакали, читая это произведение, потому что узнавали то, что с ними тогда происходило. Но от этого их победа в войне казалась еще более значительной и по-настоящему великой. Трилогия «Живые и мертвые» стала тогда настоящим событием во всей литературе о войне. А Симонов в очередной раз доказал свое бесстрашие и утвердил право писателя не лгать и не изворачиваться. Но вряд ли кому-то другому удалось бы тогда сделать то же самое безнаказанно.

Правда, третья часть трилогии — роман «Последнее лето» — оказался несколько слабее первых двух книг. Возможно, это произошло потому, что Симонов изменил здесь принцип изложения, при котором личные свидетельства переходят в обобщения. Да и психологические характеристики героев стали не такими глубокими, ушла психологически достоверная интрига, уступив место обычной сентиментальности.

И все-таки Симонов остался верен самому себе. Десятилетием позже, в телевизионных встречах «Солдатские мемуары», писатель попытался восстановить живые свидетельства времени, сохранить настоящую, а не мифологизированную правду о войне.

Однако человеку, даже такому крупному писателю, как Константин Михайлович Симонов, трудно было сохранить стойкость, постоянно испытывая идеологическое давление. Ему многое сходило с рук и многое разрешалось, ведь даже в годы войны Симонов видел то, что остальным было просто недоступно. Поэтому писателю приходилось в чем-то идти на уступки, менять свою позицию. Он как бы постоянно лавирует, пытаясь делать добро и одновременно подчиняясь установленным нормам. Так, редактируя в 1954—1958 годах журнал «Новый мир» после ухода с должности редактора «Литературной газеты», он сделал все, чтобы в журнале не появился «Доктор Живаго», и даже составил черновик письма Б. Пастернаку, где от имени редколлегии отвергал роман как не соответствующий принципам соцреализма. Вместе с тем именно Симонов добьется того, чтобы был опубликован роман В. Дудинцева «Не хлебом единым», в котором советская действительность представлялась просто трагической.

Несколько позже Константин Михайлович возьмется за другое, казалось бы безнадежное дело, когда решит вернуть читателям произведения Михаила Булгакова. Он не только добился издания романа «Мастер и Маргарита», но и стал руководителем комиссии по литературному наследию Булгакова и впервые собрал многие произведения этого писателя.

В жизни Константина Михайловича был период, когда он решил отправиться в добровольную ссылку в Ташкент, где провел несколько лет в качестве корреспондента «Правды» по республикам Средней Азии. Но и там он продолжал работать над военной прозой.

О своей жизни Симонов поведал в книге «Глазами человека моего поколения». В его жизни было немало ошибок и немало разочарований, но он сумел сохранить мнение о себе как о порядочном человеке и потому не остался в истории культуры предателем или конформистом.

Перед смертью Константин Михайлович попросил исполнить его последнюю волю. Он хотел навсегда остаться с теми, кто погиб в первые дни войны, поэтому его прах был развеян по полю неподалеку от Бобруйска.