Растрелли, Бартоломео Франческо (Варфоломей Варфоломеевич)

(1700-1771) русский архитектор

Начиная строительство Петербурга, Петр I специальным указом повелел российским послам искать и нанимать в разных странах опытных архитекторов, художников и скульпторов. В числе приглашенных в Россию оказался и известный итальянский скульптор Бартоломео Карло Растрелли.

В 1716 году он приехал в Петербург вместе со своим сыном Франческо и с первых же дней пребывания в России приступил к работе не только в качестве скульптора, но и оформителя, а также архитектора.

Бартоломео Растрелли поселили в бывшем дворце царицы Марфы Матвеевны, где на протяжении многих лет работал своеобразный художественный комбинат. По эскизам Растрелли русские мастера изготавливали макеты будущих построек, детали их архитектурного оформления, статуи на заказ.

Франческо Бартоломео сразу же включился в работу над большим проектом: вместе с отцом выполнил макет нового дворца в Стрельне, а затем стал практически руководителем его строительства.

Однако недостаток образования быстро дал себя знать, и отцу пришлось отправить его во Францию для обучения живописи и архитектуре. Дата отъезда Франческо точно не известна. Однако из документов следует, что еще до отъезда он проявил себя как одаренный архитектор, поскольку изготовил элементы декоративной отделки для дворцов приближенных Петра I, Петра Шафирова и князя Хованского. Затем отец и сын Растрелли начали еще одно крупное строительство — возведение дворца для представителя молдавского господаря князя Дмитрия Кантемира, отца будущего известного поэта.

Однако так случилось, что строительство завершил только старший Растрелли, поскольку Франческо выехал во Францию. Построенные дворцы так понравились русским вельможам и самой императрице Анне Иоанновне, что по возвращении Франческо в Россию семья оказалась заваленной заказами.

Франческо был назначен придворным архитектором, ему было поручено строительство сразу четырех дворцов в Москве и Петербурге. По воле императрицы Растрелли построил Зимний дом в Кремле, Летний в Лефортове и Зимний дворец в Петербурге. К сожалению, ни одна из этих построек не сохранилась до наших дней в своем первоначальном виде.

После окончания строительства дворцов Бартоломео Растрелли начал работать по заказам ближайшего приближенного императрицы герцога Бирона. Архитектор спешно возвел для него два дворца в Рундале и в Митаве (современная Елгава). Поскольку Бирон предоставил ему полную свободу в оформлении и не жалел средств, именно эти постройки стали лучшими творениями архитектора.

Бартоломео Франческо Растрелли реализовал в них новый архитектурный стиль, в котором сочетались элементы русской и европейской традиции. Дворец отличался особой отделанностью фасада и тщательной организованностью внутренних помещений. Благодаря отделке стен лепными панелями архитектор смог не только расширить зрительный объем каждого зала, но и добиться иллюзии плавного перехода одного помещения в другое. Оформление покоев образует единый ряд, который построен на повторяющихся деталях оформления. За эту работу ему было пожаловано звание обер-архитектора российского императорского двора.

Правда, еще до окончания строительства Растрелли срочно отозвали в Петербург для выполнения нового высочайшего заказа. Правительница Анна Леопольдовна заказала ему строительство парадной резиденции — летнего дворца. Он должен был стоять на том месте, где теперь высится Михайловский замок. Однако Бартоломео Растрелли успел лишь заложить фундамент будущей постройки.

В стране снова переменилась власть. Императрицей стала Елизавета Петровна, дочь Петра I. Она оказалась сторонницей русского стиля, поэтому вначале Растрелли оказался не у дел. Кроме того, его обвинили в дружбе с Бироном. Ему было приказано покинуть пределы России, и он уже начал упаковывать незаконченные проекты.

Однако он никуда не уехал, поскольку буквально через несколько недель последовал новый приказ: Растрелли вернули прежнее звание и должность. Императрица хотела получить новые роскошные дворцы. Поэтому архитектору было поручено немедленно закончить летний дворец, причем сделать его в виде уменьшенной копии знаменитого дворца короля Людовика XIV в Версале. Кроме того, Франческо Растрелли должен был закончить постройку Аничкова дворца, а также создать летнюю резиденцию императрицы в Петергофе.

Из всех этих построек самым удачным является ансамбль Петергофа. Его строительство началось в 1747 году и продолжалось пять лет. Растрелли поставил нарядное здание длиной около 300 метров на высоком морском берегу. Оно было обращено фасадом к морю, которое стало как бы продолжением парка с целым каскадом фонтанов и скульптур.

Известный историк искусства и художник Александр Бенуа написал о дворце Растрелли: «Петергоф как бы родился из пены морской. Петергоф — резиденция царя морей».

Работа в Петергофе еще шла полным ходом, а нетерпеливая императрица уже поручила Растрелли новую работу — перестройку старого дворца в Царском Селе. По ее замыслу он должен был стать парадной царской резиденцией. Растрелли создал не просто дворец, а единый ансамбль из множества построек. Вокруг дворца он разбил огромный парк, в котором построил нарядные павильоны, галереи, катальную горку. Весной 1757 года, когда строительство было уже закончено, Елизавета устроила во дворце прием для иностранных послов. Их восторгам не было предела, поскольку никто из них до сих пор не видел в России подобных сооружений.

Действительно, ансамбль царскосельского дворца — уникальный памятник русской архитектуры. Опираясь на традиции европейского барокко, Растрелли внес в оформление дворца черты русских построек. Он использовал разные цвета, элементы рококо — различные завитки и раковины. Поэтому многие исследователи и назвали этот стиль растреллиевским барокко.

Бартоломео Франческо Растрелли стал самым модным архитектором в Петербурге. Вельможи наперебой обращались к нему с предложениями о постройке и перестройке дворцов и усадеб. Он построил дворец графа Воронцова, дом придворного поставщика А. Штегельмана, дворец графа Строганова. Но главным делом архитектора оставались заказы императрицы.

Кроме дворцов, Растрелли спроектировал и построил комплекс Смольного монастыря. В его архитектуре также соединились черты старого и нового. Традиционный крестообразный храм окружен четырьмя зданиями для келий, похожими на небольшие дворцы. Благодаря множеству украшений огромный собор кажется очень легким. Обилие лепных украшений создает впечатление, что его стены вылеплены из камня.

К сожалению, Бартоломео Растрелли не смог завершить эту постройку. Началась война с Пруссией, и отпущенные на постройку деньги были взяты для финансирования армии и достройки Зимнего дворца.

Императрица требовала учета всех ее пожеланий. Но архитектор сумел ее убедить, что выгоднее не перестраивать старый дворец, а построить на его месте новый. В 1753 году дворец был заложен «для одной славы Российской империи». Растрелли блестяще выполнил этот заказ, и в апреле 1762 года в новом дворце поселился император Петр III.

Зимний дворец стал главной постройкой Петербурга, определившей весь силуэт города. В нем Франческо Растрелли спроектировал отделку свыше тысячи нарядных помещений. Довольный император наградил его чином генерал-майора и орденом св. Анны. Это были единственные награды, полученные им за все время службы в России.

А всего через два с половиной месяца в судьбе Растрелли произошли новые изменения. Теперь они были связаны с пристрастиями взошедшей на престол Екатерины Второй. Соответственно изменились архитектурные вкусы — увлечение французской культурой принесло с собой моду на классицизм. Поэтому Растрелли вновь оказался не у дел. Прекратились заказы и выплата жалования, так что прославленный архитектор должен был продавать свои картины. Но его известность от этого не уменьшилась. Об этом свидетельствует прием Растрелли в члены Петербургской Академии художеств.

Правда, извещение о своем избрании он получил, когда уже был смертельно болен. А через несколько месяцев знаменитого архитектора не стало. Могила его до сих пор не найдена. Так закончился жизненный путь крупнейшего русского архитектора. Но имя Растрелли не было забыто. В 1923 году площадь перед Смольным монастырем назвали его именем.